?

Log in

No account? Create an account

Заключённые

Фильм «Заключённые» 36 года, о строительстве БЕЛОМКАНАЛА определяемый как пропагандистский при вдумчивом просмотре оказывается на редкость реалистичным. Куда более реалистичным, чем даже рассказы Солженицына и Шаламова. Он реалистичен потому, что представляет нам образец чистейшей не завуалированной лжи того времени. Именно это я бы называл настоящим реализмом.  Ведь попытки реалистично описать, как все было на самом деле не могут нам передать ощущения и мысли людей того времени, напротив, это вызывает вопиющий, неразрешимый вопрос! Как люди могли при этом жить и не видеть всей той лжи, которая была вокруг, если все было так, как описывают Солженицын, Шаламов, другие свидетели того времени? И вот наконец, посмотрев этот фильм, я понимаю как!
 Этот фильм - реализм в чистейшем смысле слова, так как является просто необработанным фрагментом той реальности, как кусок руды из рудника, как проба почвы для анализа. Не слепок а артефакт.
 Ведь очевидно, что пытаясь приблизиться к реальности того времени, писатель объективно описывая страдания людей, раскрывает нам правду, но тем самым максимально отдаляет нас от ощущения той реальности, лишает возможности понять то время. Хотя-бы просто потому, что текст Солженицына, тем самым, не мог никаким образом существовать тогда (в 1930-е) и, напротив, сейчас (в 2010-е) невозможно сказать об этом по-иному. Текст Солженицына - часть нашей реальности и совершено чужд реальности 30-х годов. Этот же фильм – это живой кусок той реальности, неожиданный прорыв того потока, в котором текли человеческие мыли того времени, причем не важно по течению или против него, в любом случае в 30-е годы именно информационный поток 30-х представлял для современного ему человека единственную реальность и благодаря таким документам, мы можем видеть в какой среде существовали как согласные, так и несогласные и как эта среда формировала и тех и других, одних через принятие, других через сопротивление.  
   Форма повествования этого фильма - единственная форма рассказа на эту тему, которая могла тогда существовать.
 Получается, что пытаясь объективно и честно описывать то время, когда объективность и честность были немыслимы, мы не можем ухватить ту реальность и только представив кусок чистой лжи, не такой примитивной, какой она представляется если просто отмахнуться от неё как от рассчитанной на дурака пропаганды, а такой, чтобы мы еще и почувствовали в течении полутора часов просмотра, как легко поверить в эту ложь, как легко загореться даже этими идеями. И это отдавая себе отчет, что показанное не имеет ничего общего с реальностью, говоря себе постоянно, что не так все было на самом деле, что из вагонов вываливались, вперемежку с живыми, замороженные труппы, а в фильме видишь довольных людей спускающихся на перрон, что в неотапливаемых бараках спали не раздеваясь и одежду сушили на теле, а в фильме девушка играет на гитаре зимой в легкой блузке. Это после того, как читал Солженицына и Шаламова и с 15 лет слышишь разоблачения идеологии тех лет.
 А что же тогда говорить о моем дедушке, ровеснике этого фильма, рожденного, когда эпоха и идеология уже полностью сформировались. Если полтора часа могут продемонстрировать, как работает этот механизм вовлечения в ложь, то как можно говорить об ином взгляде, если живешь в этом всю жизнь?
 Этот фильм - реализм в гораздо беле глубоком смысле слова, чем реалистический рассказ. Можно показать обман рассказывая правду, а можно показать его обманув!

ЖЖ ВК ФБ

Вообще ЖЖ это классно! Хоть я сюда и не писал давно. Но в этом и суть! Вот зашел пару лет спустя после прошлой записи и есть что вспомнить! Мне нравиться такой формат, сохранять в ЖЖ только то, что само именно сюда проситься, а не в FB и не в VK. Тем временем мои путевые заметки и другие тексты переехали в Фэйсбук. Позвою себе прорекламировать здесь свой блог о нашей имигрантской жизни в Финляндии. Мне так надоели предостережения о том что "ТАМ СКУЧНО!", что я обещал всем, что когда переедем, я заведу блог "Самая скучная страна в мире" (по аналогии с книгой Эрледа Лу о Финляндии "Самая лучшая страна в мире") и буду писать туда так, чтобы было не скучно. Ну судить не мне, что собственно из этого вышло: https://www.facebook.com/stereotypesbreakdown

3-й сон о Путине

Мне с завидной регулярностью, не слишком часто и не слишком редко, сниться Владимир Владимирович Путин. Сюжеты снов становятся все изощреннее и сегодня приснился совсем уж поистине пелевинский.
Начала не вспомню, но помню главное. Путин участвует в ток-шоу на телевидении, конечно же, на одном из федеральных каналов, все организовано очень богато, крайне технологично и с соблюдением всех европейских стандартов. Суть передачи такова, что Путин выступает не один, а в кругу друзей, каких-то приближённых лиц, непонятных каких-то дядек с их женами, даже не политиками, а скорее какими-то не очень публичными членами кооператива "Озеро". Они сидят в одной стороне студии, а зрители напротив. Я сижу среди зрителей. На мне костюм тройка. Помоему я депутат оппозиционной партии. Драматургия шоу построена так, что Путин "исповедуется", отвечая этим своим близким друзьям на какие-то важные личные вопросы. Жена одного из приближённых олигархов берет Путина за руку и задает какой-то очень важный и очень личный вопрос, на который, как все знают, Путину будет очень сложно отвечать, но ответ крайне важен для всей страны. Драматическая пауза. Театральный свет падает на президента. Она сжимает его руку. Путин сглатывает. Друг олигарх, приобнимая, похлопывает его по плечу, как бы помогая собраться с духом. И Путин начинает отвечать. Долго и очень растянуто. Что он поступил так и сказал так, потому что не мог иначе и что она ждала от него того, а он сделал так, а не эдак а они требуют того а он не дает и все потому что... и так далее с бесконечным числом подробностей и оговорок. Речь как будто идет про стратегические решения последнего времени и про личную жизнь президента. Он говорит все более натянуто и напряженно, все чаще повторяется, голос почти дрожит, а его друзья все плотнее сдвигаются вокруг него и все сильнее теребят его за руки и за плечи, подбадривая в этом нелегком монологе. Он говорит все больше распаляясь, а те что вокруг, уже трясут его за руки и из-за всех сил треплют за плечи. Это продолжается так долго, что при всей заведомой постановочности, сцена уже кажется натянутой. Все постепенно начинают чувствовать неловкость от абсурдности происходящего. Публика начинает роптать. В студии раздаются робкие возглас — почему наш президент отчитывается не пойми о чем перед какими-то неизвестными? Почему вся страна должна на это смотреть? Тем временем друзья вошли в раж и просто дергают президента за руки и так трясут за пиджак, что рукав трескается по шву и из шва на плече вылезает подкладка. Путин весь красный продолжает изливаться бесконечным потоком слов. Его сжимают и теребят все сильнее со всех сторон и буквально рвут на части и только тут становится ясно, что они вовсе не подбадривают его, а давно из-за всех сил пытаются его заткнуть, дать ему понять что его понесло и он говорит лишнее. Они настойчиво и агрессивно сжимают его и трясут, и тут Путин вскакивает и с криком - "получи сука!" бьет в морду ближайшего олигарха, который толко-что, с лицом изображающим сочувствие, рвал на нем пиджак. Секундная потасовка и вот уже олигарх оседает на своем месте с финалом под глазом, а женщины повисают на президенте, хватаясь за его рубашку и пытаясь усадить его на место. И тут Путин раздражается яростной, пронзительной и революционной антиправительственной речью! Звучат слова, что Россия будет свободной! Что, восстав, люди могут свергнуть неугодную власть, что воля к свободе это высший идеал человека и что вы непобедимы в своем стремлении к свободе и никто не может отнять у вас этого права! Он буквально кричит эти слова, словно подготовленную заранее речевку, выбрасывая в публику лозунги заряжённые глубочайшим революционным потенциалом. Публика приходит в движение. Я понимаю, что сейчас начнется необратимое. Тут я пристальнее всматриваюсь в лицо президента и меня осенят понимание! Черты лица, вроде привычные и знакомые по картинкам и новостям немного несхожи, легкая разность черт, несмотря на грим выдают двойника! Я понимаю, что это НЕ ПУТИН! Двойник, которого использовали для участия в телешоу, пресс-конференций и других публичных мероприятий ждал этой минуты очень давно. Несмотря на усилия работников ФСБ, приставленных к нему под видом друзей олигархов, скрывающих свои попытки обезвредить его в прямом эфире, под видом дружеских объятий, он сумел на всю страну прокричать свой призыв. Россия будет свободной! Я проснулся.

О Эдуард Лимонов!
Наш постмодернистский Ленин!
Хоть тело боится шмонов,
Твой образ так же нетленен!

В молодость, будучи Эдиком,
Ты слыл заграничным педиком,
Но мозги прочистила клизма

Национал-большевизма!

RkETHbe8GE0

Воображариум

26 сентября. День восьмой. Перевалили за триста

    Над горами поднимаеться пар. Огромные зеленые бугры на другой стороне озера — это горы. И пологие и длинные, как ниспадающая звуковая волна, синие выпуклости на горизонте — это тоже горы. Дорога упорно задирающаяся вверх, как веревка за воздушный змеем — тоже горы. И поля, поднимающиеся от дороги амфитеатром, будто мы медведи на велосипедах на цирковой арене, а вокруг зрительские ряды подсолнухов поворачивают за нами свои, окаймленные желтыми бакенбардами, лица — это все горы.

photo (10)
За эти дни горы стали нашей фобией и нашим кредо, нашими злейшими врагами и нашими спутниками, нашими коварными бесами и, в то же время учителями, стали для нас капканом, но, в то же время, гнездом. Мы устали от гор и мы к ним привыкли. Они нам надоели и мы к ним привязались. Мы стараемся их избегать но нас к ним притягивает.
Read more...Collapse )

Выходной

25 сентября
День седьмой. Неделя в пути.

Сегодня воскресение. Ровно неделя, как мы в пути. Вернее неделя, как мы сели на поезд до Львова. На своих двоих (веть это выражение справедливо и для двоих колес) мы начали двигаться во вторник, и все таки сегодня воскресение... Мы в Словакии.
 Здесь сегодня очень тихо, очень солнечно, ни ветерка и ничего не работает. Сегодня воскресение и мы тоже решили устроить себе небольшой отдых. photo_8
стоянка в "гнезде" у реки, под корнем поваленного дерева
От нашей ночной стоянки, рядом с мостом, около шоссе у городка Свидник, население которого сильно разбавлено то-ли цыганами то-ли просто албанцами, которые создают легкий амбре кримоногенности, а так же устраивают веселые пати с караоке (так, в уже сгустившейся темноте, но еще до восхода луны, мы проезжали, на выезде из города, мимо очень колоритного дома типа хрущевки, на каждом балконе которого сушилось белье на семью из, как положено, семи человек, а из открытых настеж окон доносилась, да нет не доносилась, а оглушала, музыка, перекрикиваемая энтузиастами караоке, получалось у них очень слаженно и бодро, так и хотелось присоединится к вечеринке...)
Read more...Collapse )

Словакия

24 сентября. 5 дней в пути.
Сегодня наконец то сделали за день более 60 километров. Мы в Словакии. Еще одна промежуточная цель достигнута. Но мы в пути уже пятый день, или я сбился со счета, а до Будапешта еще далеко.
Утро затянулось с плотным завтраком и наблюдениемя за выдрами рыбками и утками, которые в облии и разнообразии подплывали прямо к нашей палатке.
photo_8
Read more...Collapse )

Wistok

23 сентября. Четыре дня в пути. Река Восток.
      Обязательно нужно писать. Желательно каждый день, но не всегда это удается. Иногда хочется просто расслабится и отдаться плавному течению времени, когда вечер переходит в ночь и уже найдено место для ночлега, стоит палатка, а если к тому же горит костер, а в руках бутылка польского пива да еще все это происходит на берегу живописной речушки, в которой ты только что искупался, то писательский энтузиазм может упасть до нуля. Хочется просто быть здесь и сейчас. Так я вчера заснул прямо у костра, лежа на зеленой пенке, а когда очнулся, то передо мной лишь тлели догоревшие угли и взошла над берегом реки то ли большая то ли малая медведица.
Если продолжать повествование с того момента как мы сидели в палатке в горах средиземья, а сверху на нас падали желуди, то история получится длинная, но я попробую.
HSci7YVTks4Позавтракав хлопьями с молоком — завтрак чемпиона, мы вышли на трассу пораньше. Перед нами стояла дилемма — у нас совсем не осталось воды. Уже вечером нам не хватило ее, чтобы вдоволь напиться, а находились мы на горе, куда взобрались накануне вечером, оставив ближайший населенный пункт с магазином далеко внизу. Впереди был резкий и длинный подъем. Мы решили не тратить силы на путь назад и, преодолев перевал, найти воду уже на другой стороне. И вот мы упорно прем в бесконечную гору. Не бесконечную конечно, внизу даже был знак, говорящий о том, что резкий подъем продлится полтора километра, но эти полтора километра кажется не имеют конца. О том чтобы ехать на велосипеде не может быть и речи. Возможно хороший горный велосипед со множеством шестереноек сзади и спереди,  набженный хорошо подготовленным спортсменом в седле, взял бы этот подъем, да и то, наверное, багаж пришлось бы оставить. Мы же со своими баулами, из-за которых велосипед смотрится, как гротескный горбун, да и сам велосипед — ветеран дорог какого-то дремучего года, свободно передвигаться можем только по плоскости, а здесь же вынуждены буквально врезаться носками кроссовок в песок на обочине чтобы, упираясь затекающими руками в руль, толкать вверх наши дрезины. Так продолжается бесконечно долго, пока язык не начинает прилипать к небу и мы понимаем что рискуем заработать обезвоживание и тепловой удар. Солнце уже вовсю припекает, а с нас пот течет ручьем. Под недоуменные взгляды, проезжающих по дороге поляков, мы достигаем таки перевала, и были бы несказанно рады этому, если бы не  асущная потребность пить. Бегу с бутылкой к припаркованной на обочине машине —"Ду ю хэв сам вотэр. Вода. Вода." Человек в машине отвлекается от телефонного разговора" — "Ван киломитр. Милке мисто. Смал виладж" в отличие от большинства встречаемых нами в этих краях поляков он хоть чуть чуть говорит по английски.TmkxFFa9P_8
Несемся вниз с горы с такой скоростью, что воздух становится таким же материальным как стог сена. Прорываемся сквозь стог. Ветер окончательно высушивает последние остатки влаги из наших тел. На полной скорости подплетаем на развороте к небольшому сельскому магазину. Магазин изнутри точная копия наших сельских магазинов, которые будто бы остаются неизменными с советкого союза, разве что ассортимент товаров расширился. Тетенька в магазине долго беседует с продавщицей по-польски, корректируя по ходу список своих покупок. Не дождавшись открываем бутылки с водой прямо в очереди.
Утолив жажду, на свежую голову снова анализируем карту. Решаем что нам необходимо избегать дорог идущих через горные перевалы, так как пешком до Будапешта, ближайшей нашей цели нам не добраться и за месяц. К магазину лихо подруливает трактор. Водитель бежит в магазин и возващается с тремя бутылками пива, которые передает работягам  идящим в кузове, они показывают ему топор и смеются.
photo
Не смотря на то, что на карте горы не обозначены, пытаюсь вычислить их по направлению рек, идущих к дорогам или от них. Самые лучшие для нас, это дороги вдоль рек, так как они точно не лезут в гору. "Но по этой логике этот песелок находится на вершине" говорю я, уверенный что мы внизу у подножия. Совсем сбитые столку и не зная чего ждать от дальнейшего пути, мы вновь садимся на велосипеды. И тут дорога вместо того чтобы подниматься на следующую гору, снова игнорируя порядок вещей преподносит нам спуск за спуском один длиннее другого, так что мы проезжаем, не крутя педали, с десяток километров. Выходит мой вывод относительно направления рек был верным, а эта деревенька действительно была высоко в горах, в которые мы забрались еще накануне и стремительный спуск к ней был только началом общего спуска с этих гор.IgoyOAH6Txo
Но радость наша не могла быть долгой так как впереди дорогу нам преграждали горы "слоны". Название это на карте мы прочитали еще вчера и он нас немало обеспокоило, так как предполагало за собой какую-то незаурядную громадность этих гор в сравнении с теми, что мы уже не без  руда преодолели. Опасения наши полностью оправдались и вот мы уже готовые к такой участи толкаем велики в гору считая петли серпантина. Иногда на обгоняют с ног до головы экипированные велоспорт смены на карбоновых велосипедах без каких либо признаков багажа и с такими нечеловечески сосредоточенными лицами, что наша веселая приветливость, с обменом звоночками и помахиванием руками, кажется неуместным ребячеством. Петля за петлей мы идем, успокаивая себя мыслями о том, что прадеды наши шли на Берлин в гораздо худщих условиях, а древние люди, те и вовсе дошли пешком из Африки до обоих Америк, правда им на это потребовалось не одна тысяча лет. Отбрасывая мысль породить потомство, чтобы уже внуки наши, если не мы, достигли таки Афин, мы видим за очередным поворотом знак, возвещающий об окончании подъема.Y1nDhAdOngk
Описать спуск у меня не хватит слов, я просто напросто не оставил запаса, описывая предыдущие спуски, а зря, те в сравнении с этим были пластиковыми горками на  етской площадке. На поворотах велосипед кренится так, что я чуть ли не касаюсь коленками асфальта как профессиональный гоньщик мотоциклист, а тормозные колодки визжат, рискуя воспламенится. Сверху, с одной из петель серпантина я вижу весь путь, змеей спускающийся вниз, как в игре змейка когда съедаешь много призов и она становится такой длинной, что не влезает в игровое поле и приходится выкладывать ее широкими петлями через весь экран. Мы, как два битых пикселя, летим вниз по экрану. Внизу, когда спуск перестает быть столь стремительным и можно оторвать от руля, по одной, побелевшие руки, мы встречаемых велосипедистов, движущихся в противоположном направлении. Они приветливо машут. Надеюсь они знают, что им предстоит.
Внизу сворачиваем с дороги. Здесь мы надеемся срезать путь и переправившись через реку на электричке по железной дороге избежать петли через город Санок и выехать на другую трассу, идущую прямо на юг, в Словакию и далее в Венгрию. Дорога узкая и уютная, машин нет. Спрашиваем у дедушки в резиновых сапогах по русски (давно уже поняли, что русский более понятен местным чем английский) где железная дорога — "Так! Так! Жлезна дрога там!" Закупаемся в магазине у церкви продуктами для привала. Едем вдоль железки. Во время привала, после еды, еще раз анализируем карту и принимаем важное решение. Решаем сменить направление и ехать все же через Санок, по главной трассе, так как обнаруживаем, что, выбранная ранее дорога приведет нас в итоге с перевалам Карпат, высотные обозначения которых таковы, что по сравнению с ними нам теперь уже и горы "слоны" покажутся детскими горками. Вернувшись обратно к магазину, получаем подтверждение нашей теории. У мотоцикла ямаха, припаркованного на стоянке, сидит на скамеечке молодой человек весь в милитари и изучает карту.
IMG_3959Решаем установить контакт. Снова поляк, ни слова не говорящий по английски. Говорим каждый на своем языке и, судя по всему, каждый о своем. И мы и он радуемся как дети, поймав в речи собеседника знакомое слово и,зацепившись за него, раскручиваем новую ветвь разговора. Так мы перескакиваем с темы на тему, от дорог к горам от видов к палаткам и от польска к русска. Тем не менее узнаем от него, что дорога, которую мы в итоге предпочли — самая плоская дорога в районе, у него с собой туристические карты местности с подробным обозначение рельефа, только теперь понимаем, что дабы не попасть в капкан гор, нам нужны такие же. Отдаем ему банку консервированной фасоли в которую, как диверсант в отряд партизан, пробралась курица или свинина и мы преподносим нашему поляку на ямахе подарок мясоеду от вегетарианцев. Остальную часть дня мы наслаждаемся дорогой по равнине, с которой мы чуть было не свернули на другую, как оказалось крайне гористую дорогу, как раз тогда, когда горы на нашем пути кончились. Так мы благополучно достигаем речки Wistok, на которой уже в сумерках и находим описанное выше райское место, где я засыпаю у костра не написав ни строчки.


Ночь в Средиземье

22 сентября. 3 дня в пути. Прикарпатье.
Вот Саша говорит - "странно лежать в палатке в горах и не знать в каких". Вспоминаем истории про сашину тетю и ее двух сестер из закарпатья, тогда совершенно абстрактного еще для юной особы понятия, которые "почему-то все время выходили замуж за венгров." Теперь эти факты получают географическое объяснение. Возвращаясь же к теме нашего нынешнего географического положения, мы можем сделать вывод, что мы в прикарпатьи, по крайней мере об этом говорит заголовок карты, по которой мы пытаемся ориентироваться. Видимо потому что карта автомобильная и автомобилистам не так важно какой угол подъема предстоит на пути, мы не можем заранее предугадать, что ждет нас за следующим поворотом — головокружительный спуск длиной в несколько километров или убийственной крутизны подъем, в который велосипед с поклажей приходится толкать, поднимаясь пешком и, словно бык на корриде, раскидывать из под ног землю и гравий. Мимо проносятся автомобили. Им пофиг на подъем. Водитель самого зачуханного, старенького опеля вальяжно разговаривает по телефону, тем временем как двести (или -сколько там?) лошадей тянут его в тридцатиградусный подъем. Каждый подъем несет за собой вознаграждение в виде спуска, но и за каждый спуск нужно расплачиваться последующим подъемом. В какой-то момент, игнорируя эту формулу, подъемы перестали сменятся спусками. Гора вставала над горой и за поворотом надежда на стремительный и освобождающий спуск умирала с новым, еще более крутым подъемом. Так продолжалось до тех пор, пока не стало понятно, что так больше продолжаться не может, а потом продолжалось снова и снова. Мы гнали от себя отчаяние и, делая небольшие остановки перед новыми препятствиями, взбирались вверх, не зная, что ждет нас впереди. Вскоре, хотя честнее будет сказать через бесконечно долгое время, мы были вознаграждены прекрасным видом долины, открывшимся с вершины одной из гор прикарпатья. Несравненное ощущение — будто необъятность пространства нахлынывает неумолимо, как накатывающая на бетонный волнорез волна прибоя и неожиданно окатывает с ног до головы. Пространство показывается синим краешком дальнего леса из-за поворота и начинает расти и вбирать в себя все вокруг. Передний план тает, как масло на сковороде, и театральными кулисами расходится в стороны, уступая место синей пустоте далеко внизу, вверху, впереди и она продолжает расширятся даже тогда, когда уже не осталось ничего в поле зрения, с чем можно было бы сравнить ее размер и оценить перспективу, пустота пространства растет внутри себя и вбирает в себя наблюдающего и ты чувствуешь себя все уменьшающейся точкой стремящейся к нулю.
Не сразу, не дав нам почивать на лаврах, а погоняв еще, как белок в колесе на небольших подъемах и спусках, начинается путь вниз. Не путь вниз, а аттракцион "американские горки", но без тележек и мики-маусов, а с козлами и курами и мчащимися на встречу автомобилями и домами вдоль обочины. Дорога спускается серпантином и скорость нарастает столь неумолимо, что становиться страшно и приходится придерживать коня, нажимая на тормоз. Ветер гудит в ушах, как будто сзади нас догоняет тепловоз и машинист гудит вслед что есть мочи. Глаза слезятся от ветра и от счастья. Низина залита солнцем, как будто оно, не удержавшись на горах, все стекло сюда по серпантину и разлилось по асфальту плоской сельской дороги в долине. Спуск продолжается бесконечно долго. Он длится так долго и так сладостно, что успеваешь забыть все страдания, которые испытывал по ту сторону гор, на подъеме.
Мы преодолели перевал. Но почивать на лаврах все равно по прежнему не стоит. Начинает смеркаться и мы, проехав еще с десяток километров по долине пересыхающей реки, вдоль поселков, застроенных благополучными польскими домами усадьбами, заходим в сельский магазин, чтобы узнать дорогу и купить молока, шоколада и хлопьев. Дорога пересекает речку и, своенравно презирая плоскость долины, упрямо поднимается в гору, мы немного поднимаемся вместе с ней, но вскоре отпускаем ее вперед и сворачиваем на скошенное поле. Время поставить палатку, чтобы успеть до темноты. Пейзаж вокруг такой, будто мы хоббиты, несущие кольцо всевластия сквозь средиземье, неспроста в фильме "Все освещено" проходит эта параллель с "Властелином колец".
Вокруг уже непроглядная тьма, внизу, в селе изредка лает собака, а машины, поднимаясь по серпантину, задевают лучами фар за ветки деревьев, отгораживающих нас от дороги, отчего пространство над деревьями загорается золотым нимбом, как у святых, то и дело возникающих здесь на обочинах. Со стороны потрепавшего нас сегодня перевала надвигается огромная темная туча из-за которой и без того густая темнота становиться совсем непроницаемой, но пока дождя нет, вместо этого сверху изредка падают желуди с дуба, под которым мы расположились на ночлег.


прикарпатье

Львов — Пшемышль

Несмотря на вчерашнюю жару, утро выдалось туманное, а небо было затянуто тучами. Спасть хотелось до скончания времен, но я заставил себя поднятся, или Саша меня заставила, и взглянуть из палатки на белый свет. Странно, но трава не была мокрой от ночной росы. Возможно это особенности климата? Позавтракав бананами, за неимением воды, необходимой для варки кофе и риса, мы сложили палатку, собрали вещи, вытолкали велосипеды на шоссе и отправились в путь. Довольно бодро, невзирая на горки и встречный ветер мы проехали двадцать километров, фотографируя окрестные дома и рассылая приветствия козлам и курам, которые буквально лезли под колеса и были просто повсюду. В прекрасном местечке Мистийска зашли в магазин "Руковичка" у автовокзала. Закупились продуктами для нашего зопоздалого завтрака. Посетили туалет за полторы гривны под подозрительными взглядами местных. На западной Украине из случайно услышанной речи местных понять можно только мат. Выехав из города, который кончился едва начавшись мы свернули на раскатистую, колейную дорогу, ведущую в поле, и там устроили традиционный пикник на обочине. Кофе, рис с авокадо и сыром камамбер вернули нам силы и интерес у жизни, но не успели мы дособирать вещи, как пошел довольно убедительный дождь. Было совсем не жарко и даже прохладно, поэтому мы двинулись в путь в дождевиках и предварительно утеплившись. Километров пять мы наслаждавшись тем фактом, что не зря потратили деньги на водонепроницаемую одежду, но дождь становился все сильнее и достоинства водонепроницаемого костюма в мысленном сравнении стали ощутимо уступать мыслям о сухом навесе с очагом. И как раз когда дождь хлынул совсем уж всерьез, мысли эти неожиданно материализовались в навес на краю поля под которым мы нашил очаг от костра и некоторое количество сухих, готовых к раскопке дров. Не медля мы разожгли небольшой костерок и стали сушить промокшие кроссовки ( в отличии от курток и штанов они непромокаемыми не были) невдалеке виднелся домик станционного смотрителя, за которым по путям изредка проезжала электричка. Дождь все не ослабевал. Сверкали молнии. Под звуки грома мы уютно сидели у костра и прислушивались к потрескиванию дров. Дождь утих. Жена станционного смотрителя выпустила на поле кур, подозрительно поглядывая в нашу сторону. На поле приземлился журавль, пришла собака, но пора было ехать. До границы оставалось всего километров десять и мы довольно быстро их преодолели, правда промокли под вяло продолжающимся дождем, таким, когда вода даже не столько капает сверху, сколько будто бы висит в воздухе, как если кто-то постоянно разбрызгивал бы перед лицом воду из пульверизатора. В этом месте на границе есть пеший переход. На украинской таможне нас вообще ни о чем не спрашивали и мы, получив штамп в паспорт, двинулись к полякам. Поразительна участливость и стремление помочь, которые проявляют украинцы к неместным. Огромная очередь в проволочном загоне у дверей с евросоюзным кружком из звездочек пришла в движение при нашем приближении. Немедленно разразился спор: — "Сюда сюда езжайте" — "Да ты шо, да тут еуросоюзи, дак це ж москали! Помнишь же з Минску не пущали!"
Очередь буквально пронесла нас сквозь себя, кто-то освобождал путь прося остальных подвинуться, кто-то помогал поворачивать перегруженный зад ведосипеда и мы оказались у двери входа для инвалидов. Девушка в окошке долго разглядывала наши паспорта в лупу, но в итоге пропустила. "Пани с вами?" — был мне вопрос.
Во время одного из многочисленных падений велосипеда, когда не успеваешь поймать его, если он неудачно оперт о придорожный столб во время парковки на рычаг тормоза ко мне прицепился подсолнух. Он так и проехал со мной через границу. Уже на польском контроле до мня дошло, что по таможенным правилам евросоюза, нельзя ввозить растения и продукты животноводства. Но несмотря на то, что он был на самом видном месте, а может как раз благодаря этому его никто не заметил и он, возможно, стал первым подсолнухом перебежчиком, самовольно пресекшим границу забравшись втихаря на чужой транспорт.
И вот, сокращая повествование, мы здесь, в милом и дурацком отельчике рядом с платформой электричек. Свой вечер я закончил в ближайшем Пабе, куда заглянул на обратном пути от закрытого уже лидла. Усевшись в дальний угол, я наблюдал за поляками, наблюдающими за поляками, играющими в футбол и смотрел польскую рекламу. Хотел спросить как будет спасибо по-польск, и да что-то не успел, а потом не удобно было, а спасибо хочется сказать. Нужно все же узнать как будет спасибо по-польски.

Latest Month

July 2016
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner